vkyoutubetwitterfacebook
www.afisha-irkutsk.ru

 

Этот день в
истории "Зенита"
29
марта
архив

К 80-летию Олега Морозова


Если бы все достоинства нападающего Олега Морозова ограничивались тем, что он являлся родным братом замечательного тренера Юрия Андреевича Морозова, его представление можно было бы на этом и закончить. Ну, мало ли, чьи родственники порой появлялись в составе той или иной команды, и, блеснув, разве что, только фамилией, вскоре бесследно исчезали с футбольного горизонта. Однако даже сам Юрий Андреевич как-то признал: «Я был игроком так себе, не то, что мой брат!».


15032017

 

Футбольные пути братьев Морозовых пересекались нечасто. Вот и за «Зенит» сыграть вместе им довелось всего пять раз. В 1957-м старший брат, Юрий, сыграл больше, чем пришедший только в августе Олег. А в 1958-м, когда младший более-менее прочно обосновался в основе, старший, наоборот, место в составе потерял и, приняв участие только в одном матче, в мае был переведён на подмогу питерскому «Адмиралтейцу», с которым благополучно проследовал в первую лигу. Символично, что в этой последней игре Юрия за «Зенит», именно Олег, как бы приняв эстафетную палочку, заменил своего старшего брата во втором тайме с тем, чтобы на ближайшие годы стать основной ударной силой команды, стержневым игроком атаки и любимцем трибун.


Чемпион мира по шахматам и страстный футбольный болельщик Михаил Таль как-то заметил: «Главная разница между футболом и шахматами в том, что футбол все понимают, но мало кто умеет играть, а в шахматы все умеют играть, но мало кто их понимает». К Олегу Морозову это изречение нашего прославленного шахматиста вряд ли относится в полной мере. В своё время он учился в одном классе с будущим чемпионом мира по шахматам Борисом Спасским, который, несмотря на некоторую дистанцию, которую держал с одноклассниками, заразил любовью к этой игре едва ли не всех вокруг. Вот и Морозов стал заядлым шахматистом, что не могло не отразиться и на его действиях на футбольном поле. «Футбол – игра интеллектуальная» – утверждал он. Так и играл: умно, с пониманием, игру любил продуманную, логичную, хотя и чисто «по-талевски» не лишённую яркой импровизации.


Выраженный центрфорвард, он, тем не менее, не был тем пресловутым «столбом», тараном, задача которого сводится к «продавить и забить». Быстрый и ловкий, он обладал ещё и прекрасной техникой и тонким чувством позиции, умел сыграть нестандартно и неожиданно. И голы забивал красиво. Талантом футбольным был не обделён, игра давалась легко, и то, чего другие добивались после многих лет упорного, тяжёлого труда, Морозов мог без видимого напряжения сотворить на поле интуитивно, едва ли не походя. Как, к примеру, в матче 1958 года с ЦСК МО, в котором форвард сотворил гол, который сделал бы честь любой из звёзд мирового футбола. За несколько секунд он на «носовом платке» финтами уложил на траву троих армейских защитников, вырвался на оперативный простор, мимолётным движением обвёл четвёртого, а затем мимо бросившегося навстречу вратаря хладнокровно отправил мяч в сетку. И это в матче с армейцами, в те годы славящимися своей крепкой и очень жёсткой обороной!


Стоит ли говорить, что после таких полу-цирковых представлений, в Ленинграде молодого форварда готовы были носить на руках. И ведь носили: популярность Олега Морозова в родном городе в конце 1950-х была воистину безгранична. И директор стадиона им. Кирова жаловался, что на стенде перед входом в Приморский парк Победы, на котором традиционно вывешивались портреты игроков «Зенита», фотографию Морозова ему приходилось менять едва ли не еженедельно – предыдущие бесследно исчезали, тайком снятые очередным восторженным поклонником футболиста. И очередных соперников «Зенита» зачастую в большей степени волновала форма и настроение ленинградского центрфорварда, чем тактические задумки тренеров команды. Так как они прекрасно понимали: этот футболист на кураже способен в одиночку «сделать результат» практически в любом матче.


В том же 1958-м «Зенит» взлетает из глубин турнирной таблицы на 4-е место, а Олег Морозов становится лучшим его бомбардиром, хотя отыгрывает чуть больше половины матчей. Дальше – больше. Морозов выступает за молодёжную сборную СССР, а вскоре приходит приглашение и от Качалина в первую сборную: после не слишком успешного дебюта на чемпионате мира в Швеции тренеры начинают формировать новую команду с прицелом на Кубок Европы 1960 года. И талантливый забивной нападающий «Зенита» имеет все шансы занять в ней позицию центрфорварда, ставшую вакантной после завершения карьеры Никиты Симоняна и драматичного перелома в жизни Эдуарда Стрельцова. А в Ленинграде вздохнули с облегчением: многолетние поиски яркого результативного центрального нападающего для «Зенита», похоже, завершились удачей.


Но за яркость надо «платить» – таков, увы, во все времена закон большого футбола. Защитники соперника не стеснялись в средствах, пытаясь остановить грозного зенитовского форварда, нередко недостаток мастерства компенсируя откровенно грязной, грубой игрой. Травмы, пусть поначалу и не очень серьёзные, просто преследовали Морозова, нередко выбивая его из строя и игрового ритма.


При этом был у футболиста и существенный изъян: уж больно нестабильной была его игра. Проведя блестяще матч-другой, беспрестанно терроризируя защитников соперника и забивая голы один другого краше, после этого он мог надолго уйти в тень. Ни азарта, ни жажды борьбы, ни стремления к победе... Настроения не было. Матч за матчем неспешно передвигаясь по полю, не вступая в борьбу за мяч, не демонстрируя своей знаменитой скоростной обводки и, кажется, совсем забывая, в какой стороне чужие ворота, Морозов в такие времена был лишь бледной тенью себя самого. И тогда неумеренные восторги в его адрес резко сменялись столь же беспощадной критикой. И, надо сказать, вполне справедливой – порой подобные «уходы в тень» зенитовца могли продолжаться по нескольку матчей подряд.


Несмотря на это, Морозов продолжает вполне исправно исполнять свои бомбардирские обязанности, становясь безусловным лидером зенитовской атаки. В команде он уже играет первую скрипку, на трибунах его продолжают любить, а пресса, поругивая за неожиданные игровые провалы, всё же чаще восторгается его умением создавать голы из ничего. Однако вызовы в сборную СССР прекратились – подобная нестабильность игрока никак не устраивала её тренеров, да и «Зенит» к тому времени вновь привычно скатился в нижнюю часть турнирной таблицы, что также негативно сказывалось на качестве игры его лидера. В сборную пришли другие кумиры, которые пару лет спустя достигли высочайшей вершины в истории отечественного футбола, завоевав Кубок Европы 1960 года. К сожалению, без Морозова.


А вскоре в залихорадившем «Зените» вновь сменилось руководство: место подавшегося в сборную Георгия Жаркова в середине сезона занимает недавний партнёр Морозова Геннадий Бондаренко. С новым тренером у него сразу как-то не заладилось, и вскоре он вынужден был «Зенит» покинуть.


Новый сезон 1961 года форвард начал в ленинградском «Адмиралтейце», где вновь пересеклись пути братьев Морозовых. Но там у Олега игра откровенно не пошла, опять навалились травмы, да и сама команда, ярко блеснув в предыдущем сезоне, теперь выступала заметно слабее, лишь периодически напоминая того, прошлогоднего дерзкого и задорного «Адмирала», столь полюбившегося ленинградским болельщикам.


Получше пошли дела у нападающего в ленинградском «Динамо», которое сменило «Адмиралтейца» в высшей лиге в следующем году. С самого начала сезона Морозов возглавляет атаку своей новой команды, заняв привычную позицию центрального нападающего. Вновь его игра блистает всеми гранями и оттенками, вновь защитники соперника, тщетно пытаясь остановить эту махину, неотвратимо надвигающуюся на их ворота, не стесняются в средствах противодействия грозному форварду. Вновь и вновь футболист корчится на земле от боли, сбитый с ног очередным «самозабвенным» оборонцем... И вот не выдерживают нервы даже у хладнокровного и обычно корректного торпедовца Виктора Шустикова – именно его грубейший приём, по сути, перечёркивает футбольную карьеру Олега Морозова в мае 1962-го. Больничная койка, долгое восстановление... Лишь три месяца спустя футболист вновь появился на поле, но до конца сезона так и не сумел набрать нормальной формы, вновь, как и в прежние годы, вспыхивая эпизодически, а затем надолго уходя в тень...


Вскоре и в «Динамо» меняется тренерский состав: снова пересекаются пути футболиста Морозова и тренера Бондаренко, и 1963 год форвард встречает уже в луганских «Трудовых Резервах» под руководством будущего тренера «Зенита» Германа Зонина. Но последствия прошлогодней травмы сказываются, игра прежней радости уже не доставляет, и, проведя в Луганске всего с полдюжины матчей, в 26 лет Олег, понимая, что «наигрался», завершает карьеру.


Существует мнение, что бывшему футболисту одна дорога – в тренеры. Мол, всё своё детство и молодость, лучшие годы отдав футболу, ничего иного, кроме футбола, 30-35-летние «ветераны» не знают и не умеют, а учиться, мол, уже поздновато... Да, конечно, в большинстве случаев так оно и происходит, но тут и от самого человека многое зависит. И из числа бывших футболистов вышло немало заметных специалистов и в других областях. Журналисты и комментаторы, врачи и военные, спортивные функционеры и народные депутаты, бизнесмены и их охранники, и даже писатели и поэты. Не говоря уже о рабочих и инженерах разных областей промышленности весьма высокой квалификации.


Но есть и такие, кто посвятил свою жизнь после футбола науке. Не так много их, конечно, но и вполне достаточно, чтобы отметить. Десятки лет двигал вперёд спортивную науку бывший тренер «Зенита», «профессор футбола» Николай Люкшинов. Многочисленные теоретические труды по футболу вышли из-под пера замечательного игрока и тренера Евгения Елисеева. Долгие годы успешно трудился в стенах института физической культуры им. Лесгафта игрок довоенного «Зенита», а впоследствии доцент кафедры футбола и хоккея Георгий Ласин. Внёс свой вклад в футбольные методические разработки и бывший ленинградский динамовец Герман Зонин. Именно из спортивной науки вернулся к непосредственной тренерской деятельности бывший футболист «Зенита», кандидат наук с двумя высшими образованиями Юрий Морозов...


Вот и Олег Морозов, «повесив бутсы», не стал тренером, а ушёл в науку. Правда, при этом и от спорта отошёл полностью – случай ещё более редкий. С красным дипломом окончив Ленинградский технологический институт, вплотную занялся химией, поступил в аспирантуру, уже к тридцати годам защитил диссертацию, и впоследствии, работая руководителем исследовательской лаборатории в северном городе Ухте, получил более полусотни патентов на изобретения в области нефтедобычи и нефтепереработки.


Собственно говоря, и его старший брат Юрий поначалу также не собирался становиться действующим тренером, работая на кафедре футбола в институте им. Лесгафта и занимаясь сугубо научными изысканиями в области функциональной подготовки спортсменов. Но тут судьба распорядилась иначе, и это уже другая история.


Всего за «Зенит» в 1957–1960 гг. Олег Морозов сыграл 70 матчей, забил 23 гола.
Лучший бомбардир «Зенита»:
1958 г. – 7 голов
1959 г. – 7 голов
1960 г. – 9 голов (вместе с М. Ивановым)
За сборную СССР 1 матч.
Кандидат химических наук, заслуженный изобретатель Коми АССР



Дмитрий Догановский.


Нравится